Будут ли космические империи?

Автор выражает благодарность И.Г.Левиной, чьи критические замечания немало способствовали доведению этой работы до приемлемого качества.

Имперская форма государства привлекает очень многих писателей-фантастов, которые видят в империи чуть ли не естественное государственное устройство для человечества эпохи космической экспансии. Разумеется, наряду с «проимперским» большинством есть и «демократическое» меньшинство (из известных имен – Азимов, Сташефф). Но и это меньшинство не исключает существования космических империй (с монархической или диктаторской формой правления), хотя и не питает к ним симпатий.


Крайне немногие при этом пытаются дать социологическое обоснование существованию космических империй (или же, напротив, демократических союзов). Обычным аргументом в пользу империи является представление о человеческих поселениях (колониях) в космосе, как разделенных расстояниями, слабо связанных торговыми отношениями, но нуждающихся в технологической и военной поддержке со стороны метрополии. Особенно детально эта аргументация разработана для стадии космической экспансии в пределах Солнечной системы. Что же касается демократии, то в ее пользу я не встречал никаких специфически «космических» аргументов, а лишь обычные, «земные» аргументы в пользу демократического устройства государства.
Характерной чертой использования имперской тематики в фантастической литературе является отсутствие различения имперского типа государства и внешних атрибутов империи, касающихся лишь формы правления. Очень часто термин «империя» применяется не к государствам имперского типа, а к колониальным державам. Чтобы было ясно различие между этими двумя типами государств, дам небольшой комментарий.
Имперский тип государства основан на противопоставлении «метрополия – провинции». Провинции – это некогда самостоятельные, исторически сформировавшиеся государственные образования, вошедшие в состав более широкой государственной общности путем как добровольного (и в этом случае нередко сохраняющие традиционные формы административно-государственного устройства и управления), так и насильственного присоединения. Управление империей опирается на слой имперской знати, рекрутируемой как из метрополии, так и из провинций. Разумеется, империя имеет свой базовый этнос, который выступает как основа могущества метрополии и опора ее господства на присоединенных территориях. Отношения между провинциями и метрополией, конечно, неравноправны, но метрополия обязательно осуществляет культурную экспансию в провинциях. Армия выступает не только как необходимая «силовая структура», но и осознается населением как символ могущества империи, ее единства, и гарант внешней безопасности. Примеры: Австро-Венгерская Империя, Германская империя в конце XIX века (где Пруссия играла роль метрополии), Российская Империя (отчасти – ибо она включала и территории скорее с колониальным, нежели «провинциальным» статусом), Соединенное Королевство Великобритании и Ирландии (также отчасти, ибо Шотландия и Уэльс выступали там как провинции, а Ирландия – как колония).
Колониальная держава основана на противопоставлении «метрополия – колонии». Колонии есть покоренные территории, вовсе не обязательно бывшие до этого самостоятельными государственными образованиями, и не сохраняющие (либо не имевшие) собственных атрибутов государственности. Метрополия относится к колониям лишь как к резервуару ресурсов для метрополии. Колониальная знать наряду с колониальной администрацией является опорой господства метрополии в колониях, но никогда не является составной частью «общедержавной» знати, как в империи. Армия метрополии выступает в колониях исключительно как враждебная сила подавления. Типично колониальными державами были Португалия, Голландия, Бельгия (в XIX веке, а отчасти и ранее), Испания (до первой трети XIX века). Британская империя, хотя и была в целом колониальной державой, но в отношениях с некоторыми своими составными частями (особенно в XIX – XX веках) проявляла ряд черт имперского государства.
Должен обратить внимание на двусмысленность термина «колония». Он может означать как поселение переселенцев из метрополии (и в этом смысле выступает как часть метрополии, как ее форпост), так и образование, захваченное метрополией и подчиненное ей. При рассмотрении галактической экспансии эти два смысла, к тому же, могут перекрещиваться.
В «земной» истории поселение (форпост) колонистов и территориальное образование, захваченное метрополией (колония), это понятия, которые в реальности никогда полностью не пересекались. Конечно, практически все колониальные территории включали в себя и поселения колонистов из метрополии, и часто эти форпосты оказывались в неравноправном положении по отношению к метрополии (что привело, например, к войне за независимость США). Но «чистый» форпост в земной истории никогда не приобретал колониального статуса. Например, трудно себе представить, чтобы бы сейчас Великобритания объявила Гибралтар своей колонией и низвела бы британских подданных там до положения угнетаемых туземцев. А вот в фантастической литературе подобные ситуации рассматриваются: поселение землян-колонистов, выполняющее функции форпоста (в некоторых случаях рассматривается вариант, когда этот форпост со временем приобретает государственную самостоятельность, но иногда обходится и без этой промежуточной ступени) превращается Землей в ее колонию уже не в смысле поселения колонистов, а в смысле захваченной, подчиненной территории.
Поскольку каждый раз оговаривать употребляемый смысл термина «колония» крайне неудобно, иногда читателям придется самим расставлять нужные акценты, исходя из контекста.
Теперь попробуем взглянуть на проблему несколько пристальнее.
1. Космическая экспансия в пределах Солнечной системы.
Любые космические поселения в пределах Солнечной системы первоначально будут представлять собой исследовательские станции, созданные в рамках международных проектов (даже если тенденция к формированию крупных наднациональных государственных объединений на Земле будет развиваться медленно). Переход к колониям с постоянным населением возможен лишь по мере создания принципиально новых космических транспортных систем, позволяющих в разумные сроки доставлять в пределах Солнечной системы большие массы оборудования и иных средств жизнеобеспечения. Но и в этих случаях такие колонии не смогут обеспечить снижения демографического давления на Земле.
Ниже показано, какие задачи могут решать такого рода колонии-форпосты. При таких условиях вряд ли внеземные поселения могут повлиять на уровень демографического давления на Земле. Для этого они должны существенно, и весьма существенно, выйти за указанные рамки.
Они могут выполнять следующие функции: 1) научно-исследовательских станций; 2) предприятий с уникальными технологиями, основанными на использовании космического вакуума, космического холода, невесомости, солнечной радиации; 2) предприятий по добыче уникальных ресурсов, отсутствующих на Земле.
Ясно, что существование таких колоний вряд ли может поддерживаться за счет чисто рыночного обмена с Землей, поскольку на их продукцию будут формироваться монопольные цены, и ее использование во многих случаях будет государственной монополией или даже монополией наднациональных органов. Нельзя впрочем, исключить работы некоторых таких предприятий как чисто коммерческих проектов под эгидой сверхкрупных консорциумов, формируемых крупным транснациональным капиталом.
Однако поначалу продукция «космических заводов» будет лишь побочным продуктом существования исследовательских станций. И дело здесь в том, что основные издержки функционирования и тех, и других – это издержки космического транспорта. Вероятно, это неочевидно. Но для рассматриваемого раннего периода космической экспансии это будет, скорее всего, так. Ведь сейчас любое производство в космосе нерентабельно – даже доставка на Землю алмазов, рассыпанных по поверхности Луны (если бы они там были). Представьте, во сколько десятков раз нужно поднять производительность космического транспорта, чтобы ситуация изменилась? Эти издержки в обозримой перспективе делают нерентабельным любой коммерческий проект. Но если уже есть станция, финансируемая государством (государствами, наднациональными союзами), и соответственно, совершаются регулярные рейсы между ней и Землей, то существование уникального производства, приносящего доходы, хотя и не сделает проект прибыльным, но будет обеспечивать сокращение убытков от работы таких станций. В этом смысле можно говорить, что доход от заводов частично компенсирует издержки исследовательских станций, а значит, в некоем, не очень точном смысле можно говорить и о сокращении совокупных издержек Земли на космические цели. Лишь создание принципиально новых средств транспорта, резко сокращающих издержки транспортировки, позволит говорить о чисто коммерческих проектах.
Фактически роль таких поселений (исследовательская станция + уникальное производство) – это роль форпостов, и значительного влияния на систему государственного устройства они не окажут, разве лишь станут дополнительным фактором ускорения внутрипланетной интеграции и формирования более тесного союза земных наций.
Полагаю, что реалистичным является предположение, что на начальном этапе космической экспансии исследовательские задачи долгое время будут преобладать над коммерческими, и, значит, космические программы в целом будут убыточными. Поэтому рациональной стратегией является международная кооперация для распределения расходов на возможно большее число участников. «Коммерциализация» космоса будет происходить постепенно, и на начальном этапе неизбежно в оболочке традиционных (к тому моменту) форматов международного сотрудничества. За это время процессы интеграции на самой Земле могут зайти уже достаточно далеко, чтобы вопросы экономического освоения космического пространства не стали предметом открытых раздоров. Да и критерии оценки того, ради чего стоит идти на конфликт, могут за это время измениться (проще говоря, если и не совсем перестанут резать друг другу глотки из-за жажды наживы, то все же чаще предпочтут договариваться).
Здесь, казалось бы, есть почва для конструирования Земной империи на основе отношений «земной метрополии» и ее «космических колоний». Я ставлю вопрос в достаточно жестких рамках, рассматривая лишь процесс колонизации Землей пространства Солнечной системы. В этом процессе я не вижу предпосылок, например, для превращения Земли в колонию земных поселений в Солнечной системе. Ведь эти поселения будут нуждаться в жизнеобеспечении сто стороны Земли (хотя бы производство и поставки с Земли продовольствия). Многие (пусть и не все) виды производства (по причинам, дискутировавшимся выше) будут заведомо выгоднее на Земле, нежели в колониях. Конечно, если представить себе столь высокий уровень технологического развития, при котором любое поселение в Солнечной системе способно обеспечить себе автономное существование собственными силами (например, эффективный биосинтез продовольствия, искусственная земноподобная среда обитания, производство технологического оборудования практически всего спектра, сырьевая независимость и т.д.), то возможна и борьба с Землей за гегемонию в Солнечной системе – впрочем, трудно представить себе рациональные мотивы такой борьбы. Борьба за власть и гегемонию как таковые?
Но в любом случае необходимый уровень технологической и экономической независимости может быть продуктом только очень длительного исторического развития, так что становится весьма вероятным, что за это время экспансия человечества достигнет уже галактических масштабов, и, значит, заданные предпосылки изменятся.
Однако то наступления этого момента в течение весьма протяженного исторического периода удельный вес таких «колоний» (колоний-форпостов) и в экономическом, и в демографическом смысле будет крайне мал. Не возникла же «Греческая империя» из-за появления греческих колоний в Италии, Малой Азии и на берегах Понта Эвксинского?
Создание искусственной среды жизнеобеспечения миллионных (а тем более – миллиардных) масс населения на других планетах Солнечной системы возможно только в случае скачка производительности в несколько десятков или даже сотен раз по сравнению с нынешним уровнем. Представляется вероятным, что еще до того, как будет достигнут такой порог, появятся средства космической экспансии за пределы Солнечной системы. Хотя задача выхода за пределы Солнечной системы технически, может быть, и более сложная, но создание искусственной среды жизнеобеспечения для миллиардов – гораздо сложнее по масштабу задачи. Возьмем чисто земную аналогию: Израиль может создать ядерное оружие, но не может основать и обеспечить жизненными средствами поселение для половины своих жителей в пустыне Гоби или в Антарктиде, хотя технически последняя задача значительно проще.
Если же это предположение (возможность экспансии за пределы Солнечной системы) неверно, то следует рассмотреть два варианта:
1) формирование системы с жесткими экономическими и демографическими ограничениями, мобилизующей ресурсы на обеспечение расселения человечества в пределах Солнечной системы в крупных колониях-форпостах с искусственными системами жизнеобеспечения;
2) формирование столь же жесткой системы, нацеленной на удержание экологического и демографического баланса в пределах Земли.
Лишь первый вариант лежит в русле основной темы данной статьи. Здесь нельзя исключить ни возникновения системы квази-имперского типа (где колонии-форпосты, созданные в Солнечной системе, превращаются в подобие провинций земной метрополии), ни эволюции ее от демократической империи к авторитарной. Нельзя исключить и варианта столь длительного развития земных колоний в Солнечной системе, что они получают возможность превратиться в самодостаточные образования, обрести государственную самостоятельность, а потом, под влиянием тех или иных причин (например, внешняя угроза, внутренние кризисы) присоединяются к земной метрополии и становятся уже не квази-, а настоящими провинциями земной империи (а не ее колониями-форпостами).
Так что империя в Солнечной системе при таких предпосылках не выглядит как произвольная выдумка. Однако для нее вряд ли будут характерны именно те противоречия, о которых пишут многие фантасты – а именно, борьба колоний против угнетения их Землей. Поскольку Земля основывает такие колонии, чтобы обеспечить там условия существования своим жителям, то нет никаких мотивов для угнетения колоний. Поскольку же само существование внеземных колоний будет целиком опираться на экономические и технологические ресурсы Земли, всякий сепаратизм будет при этом бессмысленным. Правда, у фантастов обыгрывается вариант, когда земные форпосты в Солнечной системе комплектуются всякого разного рода изгоями, преступниками и т.п., находящимися в бесправном состоянии, и представляющими собой своего рода космическое гетто. Трудно, однако, обосновать огромные затраты на создание высокотехнологичной искусственной среды обитания ради того, чтобы на этой базе возникло социального гетто.
Хотя фантастическая литература уже в 50-е – 60-е гг. XX века оставила гипотезу о возможности существования в Солнечной системе более развитой разумной жизни (допускалось лишь посещение Солнечной системы более разумными расами – «летающие тарелки» и все такое), полностью отказаться от такой возможности нельзя. Ведь если раса заведомо более развитая, то почему бы ей от нас эффективно не спрятаться? Вполне возможно. Вот тогда Земля сама может оказаться на роли колонии более развитой расы.
Но если оставить в стороне такое маловероятное предположение, то будет возможна лишь борьба за выбор между двумя моделями государства – квазиимперией (с противопоставлением «метрополия» – «колонии-форпосты») и государством унитарного типа – и соответствующие политические конфликты. Весьма маловероятно, чтобы в Солнечной системе образовались две империи. Кажется, в период «холодной войны» что-то в этом роде фантастами прогнозировалось (империя США и империя СССР). Но я уже сказал выше, почему не верю в такой вариант: широкомасштабное освоение Солнечной системы потребует мобилизации всех ресурсов Земли.
2. Космическая экспансия за пределами Солнечной системы.
Все, что о ней можно сказать, так это необходимость наличия сверхсветового межзвездного транспорта и иных средств коммуникаций (связи) как условия такой экспансии. Все остальное находится уже в основном за пределами рационального прогнозирования, а потому придется во многом принимать допущения, сделанные в фантастической литературе. Во многом, но только не в том, что представляется явно нелепым с социально-экономической точки зрения.
2.1. Экономика колоний.
Космическую экспансию человечества за пределы Солнечной системы будем рассматривать, введя допущение колонизации планет земного типа, ибо иной путь массовой колонизации вряд ли экономически возможен в представимом будущем. (Конечно, кто-нибудь другой, обитающий за много триллионов километров от нас, может иметь на это иную точку зрения. Но приняв такое предположение, можно далее предполагать все, что угодно, и всякий элемент рациональности в прогнозировании теряется). В норме такая колонизация приведет к формированию колоний с более высоким средним технологическим уровнем массового производства, нежели на Земле. Хотя Земля и может (и, вероятно, будет) удерживать первенство в разработке самых передовых технологий, средний технологический уровень экономики колоний должен быть выше земного.
Этот мой вывод противоречит наиболее распространенному в фантастической литературе, где нередко описываются те или иные степени технологической деградации человеческих колоний за пределами Солнечной системы, или же формирование колоний с экономикой, существенно зависимой либо от земной метрополии, либо от межзвездного обмена.
Однако невозможно основать крупную человеческую колонию за пределами Земли, если она не будет опираться на массовое применение самых передовых достижений земных технологий. Такая колония для самообеспечения должна будет поддерживать в жизнеобеспечивающих отраслях производительность труда более высокую, чем на Земле, поскольку неизбежно будет нести дополнительные издержки: 1) на космический транспорт; 2) на начальное освоение – массовые строительные работы, создание сельскохозяйственных угодий (или отрасли пищевого синтеза); 3) на поддержание экологического баланса в чуждой природной среде и т.д.
Разумеется, вариант технологической деградации также возможен, если по тем или иным причинам разорвана связь с Землей, а местные ресурсы жизнеобеспечения оказываются слишком труднодоступными, либо в силу чрезвычайных обстоятельств резко падает численность населения колонии. (Можно упомянуть в связи с этим вариант Ливадного, когда исторически длительное время колонии не имеют связи с Землей – транспорт однократный, в одну сторону). Однако в норме такого происходить не должно.
2.2. Национально-государственное устройство колоний
Галактические колонии человечества будут, вероятнее всего, иметь смешанный национальный состав и единое государственное устройство. Маловероятно образование на территории колоний различных государственных образований (если не принимать гипотезу весьма глубокой технологической и социальной деградации).
Нельзя полностью исключить, что на Земле длительное время будут сохраняться несколько крупных наднациональных союзов, которые будут осуществлять галактическую экспансию хотя бы отчасти самостоятельно. Соответственно, за пределами Солнечной системы может возникнуть несколько групп колоний, где будет доминировать влияние различных земных союзов.
Крайне сомнительной представляется часто описываемая в литературе колонизация по мононациональному или моноконфессиональному признаку. Не говоря уже о том, что к моменту достижения необходимых технологических и экономических предпосылок для галактической экспансии национальный или конфессиональный сепаратизм будет иметь крайне слабое влияние, трудно представить себе нацию или конфессию, которая сможет вынести первоначальные затраты на основание галактической колонии. Единственный рациональный (а потому нередко обыгрываемый фантастами) вариант такой колонизации – стремление большинства человечества изолировать от себя некую упорствующую сепаратистскую группу, предоставив ей средства для отселения. Однако такой случай можно рассматривать только как исключение, а не как типичный путь колонизации.
2.3. Экономические формы связи колоний с Землей и между собой
За исключением периода основания колоний, обмен между ними и Землей (а также и между собой) будет сводиться к обороту уникальных или остродефицитных ресурсов. Исключен обмен материальной продукцией массового производства (поскольку разумно предположить, что издержки межзвездного транспорта будут выше, чем внутрипланетного). Я предполагаю весьма узкий коридор выгодности межпланетного обмена. В этом отношении связи между колониями будут в чем-то схожи с теми, что существовали между первобытными общинами.
Поэтому для меня является совершенным нереалистичным шаблонный перенос на межзвездные отношения нынешней капиталистической системы, даже без попыток смоделировать видоизменения, вносимые принципиально изменившимися условиями обмена (добавляется лишь к слову «грузовик» эпитет «космический», и готово дело!).
Почему я исключаю возможность возникновения более сложных отношений, вплоть до перенесения противоречий труда и капитала на межпланетный уровень, и, равным образом, возможность существования коммерческих проектов по колонизации звездных систем?
Современная фантастика полна описаниями межзвездной капиталистической экспансии. В ней частенько изображается крупный (видимо, наднациональный, а может быть, и межпланетный – в случае возникновения межпланетных объединений и союзов по колонизации) капитал, стремящийся навязать какой-нибудь очередной квази-новый товар соседней галактике или объяснить её жителям, что производимый у них товар «X» качественно отличен от товара «X» данной корпорации, и потому последний уникален и вовсе не является товаром массового производства. С другой стороны, изображаются рабочие, не известно в каких условиях работающие, чтобы хотя бы поддержать своё существование. А плюс к этому они и всей своей жизнью могут зависеть от этого капитала, который, например, может быть единственным поставщиком на эту планету средств жизнеобеспечения. При этом «межпланетные» капиталистические противоречия будут усугублять традиционные противоречия в рамках капиталистического производства на Земле, и наоборот.
Все эти (и многие другие) ужасы весьма широко и обстоятельно описаны в имеющейся фантастике. Но я остаюсь на позициях материалистического истолкования истории, и не исхожу из того, что капиталистическая система есть нечто вечное и исторически неизменное. Я предполагаю, что иной уровень производительных сил будет требовать и иных производственных отношений.
Не будет система межзвездных хозяйственных связей и простой калькой с древних межобщинных хозяйственных отношений. Различия просто неизбежны.
Например, мыслим, хотя и в ограниченных масштабах, туризм (масштабы ограничений будут зависеть от состояния транспортных технологий). Несомненно, будет осуществляться широкий обмен научно-технической и культурной информацией, каковой можно рассматривать как основной вид обмена между колониями.
Если ввести допущение массового (т.е. допускающего перемещение огромных масс – людей ли, грузов ли), технологически надежного, сверхскоростного (мгновенного) межзвездного транспорта, то тогда допустима версия и более глубокой хозяйственной специализации колоний. Однако даже такая специализация не затронет слишком уж широко продукцию массового производства, ибо последнее будет опираться на внутрипланетную специализацию, вполне достаточную для обеспечения населения планеты продукцией массового производства без обращения к межзвездным поставкам. Ведь сама колонизация планет в исходном своем пункте невозможна без организации значительной степени самообеспечения колоний-форпостов. При предпосылке сверхэффективных транспортных средств возможным становится также основание колоний для вахтовой добычи уникальных ресурсов, обеспечиваемой поставками средств жизнеобеспечения извне.
3. Фактор социально-экономического прогресса
Даже такой краткий обзор показывает, что в норме никаких предпосылок для формирования имперской модели межзвездного государства не существует.
Во-первых, вполне вероятно, что к началу (или вскоре после начала) галактической экспансии уже останется позади капиталистический способ производства. Это почти никогда не учитывается авторами фантастических произведений – по вполне понятным причинам. Либо это связано с конформистским мышлением, либо определяется ограниченной задачей: показать средствами фантастики исключительно современные проблемы. Иной подход требует и более глубокого образования, и более значительных творческих способностей, нежели в среднем.
Во-вторых, сами человеческие качества (такие, как, например, профессиональная структура, уровень культурного развития, вовлеченность в общественные дела, уровень преступного поведения и т.п.) на рассматриваемом этапе человеческой истории существенно изменятся, что будет препятствием к формированию любых моделей авторитарного типа, как имперских, так и колониальных.
В силу этого отсутствуют условия для формирования отношений по типу «сильная метрополия – слабые провинции» (или «слабые колонии»). Более того, социально-экономическая эволюция человечества, несомненно, потребует все более широкого развития демократических и самоуправленческих начал, вплоть до анархических моделей общественного устройства, основанных на сотрудничестве без государственного принуждения. Даже в западной фантастике можно встретить такие модели. Например, у Урсулы Ле Гуин есть роман «Обездоленные» («Disposessed»). Там выведены две соседние планеты, на одной из которых – последовательно рыночное общество, а на другой – бежавшие из него анархисты. Автору не нравится ни то, ни другое устройство, но ее явные симпатии на стороне главного героя – анархиста. Модель межзвездного союза без всякого государства описывается, например, у И. Ефремова («Туманность Андромеды»), под именем Великого Кольца – причем указанный тип галактического содружества основан лишь на спорадических контактах, ограниченных возможностями субсветовой техники.
Самая далекая по историческому горизонту модель будущего без системы государственного принуждения описана в «Ливийце» М. Ахманова. Это общество без государства, без денег и рыночного обмена, очевидным образом основанное на уходе человека из сферы производства средств существования, на переходе к творческой деятельности (воспитание, художественное творчество, гуманитарные, естественно-научные и «географические», а точнее – галактические исследования), на самоуправлении и распределении по потребностям. Никаких признаков имперских отношений в этой модели нет, да при таких предпосылках и быть не может.
В тоже время, как было отмечено выше, нельзя полностью исключить случаев технологической и социально-экономической деградации, ведущих к формированию ретроградных моделей общества. Но в реальности это могут быть именно единичные случаи, не приобретающие масштабов, необходимых для галактической империи. (Случай Ливадного есть лишь оригинальное литературное, но не разумное прогностическое допущение).
4. Военный фактор
Остается вопрос – не может ли имперская модель формироваться под влиянием внешней угрозы и потребности в обеспечении военного союза и общей военно-мобилизационной модели экономики? Однако, опять-таки нет серьезных оснований для того, чтобы гипотетический военный союз галактических колоний человечества принял имперские формы, а не формы демократической коалиции. Единое военное командование и согласованный план экономической мобилизации могут существовать и без имперского устройства (что доказывает история Земли). Тем не менее в случае крайней остроты военного противостояния нельзя исключить возникновения отдельных черт имперской модели. В свою очередь, прекращение противостояния будет означать и конец имперской модели (что обыграно у Бессонова в «Наследнике судьбы», правда, как своего рода социальная катастрофа, как упадок).
В довольно любопытной серии Сергея Вольнова о действиях так называемой «Армии Солнца» после гибели колоссальной империи землян, охватившей сотни тысяч гуманоидных и негуманоидных миров в тысячах галактик, военная экспансия землян подана как причина существования империи. Соответственно, борьба против восстановления этой империи объединяет не-землян в новый союз протоимперского типа. Однако в этой серии (как и в большинстве писаний о космических империях) действуют явно наши современники, с современными мотивациями поведения, психологическими типами и т.д. Можно сколько угодно рассуждать о неизменной эгоистической природе человека, но даже если это так, то этические нормы, цели, стереотипы поведения в разные исторические эпохи все равно резко различаются. Жизненные установки вождя первобытного племени, римского аристократа, воина-викинга, средневекового цехового мастера и современного биржевого игрока представляют собой пример глубоких различий социально-психологических типов. Поэтому сама предпосылка романа Вольнова – существовала некогда огромная межгалактическая империя, в которой земляне подчинили себе иные миры из априорно заданного стремления к экспансии и господству – есть лишь искусственная стартовая точка для развязывания интриги. Такого рода варианты я далее анализировать не буду.
5. Исключительные обстоятельства и империя
5.1. Случай технологической деградации
Подобный случай, как уже было сказано выше, возможен либо в исключительных обстоятельствах (и тогда речь идет об изолированной колонии, а не об имперском союзе), либо при нерациональных предпосылках. Рассмотрим все же такие нерациональные предпосылки, постольку, поскольку они имеют широкое хождение в литературе. Таких предпосылок главным образом две (и их различные комбинации):
1) Серьезный социально-демографический кризис на Земле (в Солнечной системе), приводящий к тому, что в ходе галактической экспансии Земля не может оказать галактическим колониям материально-технической поддержки, достаточной для первичного освоения колоний без технологической деградации.
2) Применение межгалактического транспорта, имеющего настолько серьезные ограничения, что это препятствует нормальному (или вообще какому бы то ни было) осуществлению поддержки колоний с Земли.
При таких вариантах, действительно, возможно образование изолированных от Земли, в той или иной мере технологически (а значит, и социально) деградировавших групп колоний. Но что может их побудить избрать имперскую структуру?
5.2. Основы имперского союза технологически деградировавших колоний
При первом варианте я вижу только одну возможность: структурно-неравномерная технологическая деградация. Например: основная часть экономики колоний деградирует до уровня индустриальных, или, во всяком случае, «догалактических» технологий (не исключая и образования доиндустриального сектора), сохраняя, однако, узкий сектор технологий галактического уровня. При этом более передовым технологически ядром и, соответственно, имперской метрополией может выступать как Земля, так и какая-либо из колоний.
В этом случае сохраняется основа для союза имперского типа (или даже для колониальной державы) по экономическим, военным и социально-политическим соображениям.
Экономически колонии (выступающие как провинции империи) зависимы от продвинутого технологического ядра (поставки современной техники, межзвездные сообщения), а оно нуждается в ресурсном обеспечении с их стороны. Эта ситуация напоминает неравноправные мирохозяйственные отношения на Земле. Имперская форма здесь не обязательна, но возможна (либо при очень сильном ресурсном или военном напряжении, либо при социально-экономическом устройстве метрополии, предполагающем жесткую экономическую и политическую экспансию – последнее, как я заметил выше, нереалистично).
То же самое в военном аспекте: ядро господствует в военно-технологическом отношении, но нуждается в военном персонале, базах и форпостах, и в материальных ресурсах. Если ядро будет предоставлять остальным колониям (провинциям) свои военно-технологические возможности без авторитарного (=имперского?) контроля, колонии будут использовать эти ресурсы для борьбы с метрополией за экономическое и политическое равноправие.
Индустриальный способ производства формирует и соответствующий тип социально-политической культуры, который может воспринять имперскую форму правления.
Подобная ситуация смоделирована у Дэвида Вебера в его серии о капитане Харрингтон. Далеко за пределами Земли оказывается целая группа разного рода союзов и альянсов имперского типа, конкурирующих и воюющих между собой. Земля низведена до роли одного из крупных научно-культурных центров – и только. Основа экономики этих имперских образований такова: индустриальный сектор + «индустриально-космический» сектор + межзвездный транспорт. При этом индустриальный сектор чуть ли не преобладающий (скажем, в Республике Хевен отмечается масса «пролов», живущих на базовое жизненное пособие – одна из возможных типичных черт поздней индустриальной или ранней постиндустриальной эпохи).
5.3. Основы имперского союза в случае разрыва связей с Землей
Предыдущий случай может быть дополнен фактором разрыва связи с Землей. Такую ситуацию смоделировал Бессонов в серии о роде Королевых и Ливадный в своей эпопее.
Представим, что экологический и социально-демографический кризис на Земле выталкивает колониальные транспорты в галактические просторы. Они ищут планеты для колонизации почти наугад. У Ливадного сам транспорт представляет собой техническую базу для развертывания колонии. Связь такой колонии с Землей может поддерживаться только со стороны Земли. (У Бессонова этой предпосылки нет, да и сам соответствующий период описан лишь мимолетными ремарками).
Однако кризис на Земле ведет к отсутствию таких связей. Далее у Бессонова постулируется гибель цивилизации на Земле и самостоятельное развитие космической Империи в смертельной борьбе с негуманоидными расами и в сотрудничестве (и соперничестве) с гуманоидными. У Ливадного же Земля оказывается через некоторое время в состоянии восстановить связь с колониями, которые в большинстве своем успевают сильно деградировать. Земля не без успеха пытается включать их в свою имперскую орбиту (Земной Альянс, построенный скорее как колониальная держава, нежели как империя), причем мотивируется это в основном политическими амбициями (и, в меньшей мере, потребностью в естественных ресурсах). Наиболее развитые колонии оказывают активное сопротивление и после двух галактических войн ликвидируют Земной Альянс. В свою очередь, они формируют свой союз, также тяготеющий к имперскому типу (Конфедерацию Солнц). Затем начинается борьба колоний за самостоятельность уже от этого союза, а потом вновь проявляется тенденция к его восстановлению под влиянием внешней угрозы…
Такие мотивировки образования межзвездных государственных структур имперского типа можно принять как мыслимые, но – в каждой из своих составляющих! – крайне маловероятные. Возможность развития галактической экспансии как результата глубокого внутреннего кризиса на Земле я оцениваю скептически. Использование для этого транспортных средств, не обеспечивающих обратной связи с Землей – тоже (однако, если принять первую посылку, то вероятность такого развития событий повышается). Попытки Земли установить колониальный диктат над независимыми поселениями в Галактике представляются мне с социально-экономической точки зрения бессмысленными и т.д.
6. Империя и монархия
Большая часть имперских образований в фантастической литературе имеет монархическую (с наследственным или выборным монархом), конституционно-монархическую, или диктаторскую форму правления. Встречаются, впрочем и мягкие, полуимперские формы союзов, основанные на равноправии их участников.
Почему такое распространение получила именно монархия? Проще всего было бы объяснить это субъективно – раз общая социально-политическая ориентация авторов фантастических произведений о галактических империях консервативно-реакционная, то и форма правления будет выбрана соответствующая. Но, скорее, речь идет о привычных исторических стереотипах: в нашей земной истории империи обычно имели монархическую форму правления (либо уж, если считать СССР образованием имперского типа, что нередко ошибочно делается, – диктаторскую). Играет свою роль, конечно, и своеобразный «аристократический романтизм». Как для авторов, так и, в еще большей мере, для читающей публики, изображение идеализированного аристократического общества выглядит весьма заманчивым.
Однако будет ли монархическая форма правления, наличие аристократии (наследственной или меритократической, т.е. основанной на личных заслугах) и т.д., отвечать условиям, при которых моделируется существование галактических имперских образований? Не исключено. Однако в любом случае речь может идти о монархии и аристократии только как об исторических декорациях, а не как о реальном механизме власти. Баланс интересов в такой сложной системе, как галактическая империя, основанная на технологиях, обеспечивающих межзвездные союзы, не может обеспечиваться подковерными интригами придворной аристократии. Это, кстати, хорошо показал Макс Мах, описывая кризис Аханской империи. Единственное, что остается неясным в его описании – почему этот кризис не наступил на две тысячи лет раньше…
Несколько иначе я смотрю на диктатуру. Такая форма правления вполне может быть реальностью, и эффективной реальностью. Как ни странно это прозвучит, но при определенных условиях весьма жесткая диктатура может быть совместима (правда, плохо совместима) с очень высоким уровнем личной свободы. Это, конечно, крайне неустойчивый симбиоз, но для краткого периода чрезвычайных обстоятельств – возможный. Диктатура есть система управления государством, основанная на личной власти, не имеющей внешних ограничений (то есть политических институтов, выступающих как противовесы этой власти). Но такая диктатура может включать (конечно, совсем не обязательно) высокую степень признания и уважения диктатором – единоличным или коллективным – определенных прав и свобод, в том числе и права на ограничение диктаторской власти. Разумеется, это ограничение не внешнее, ибо существует лишь постольку, поскольку сам диктатор его допускает. Система, разумеется, получается весьма зыбкая и неустойчивая. Однако она в любом случае не может не приводить к перекосу баланса интересов, а значит, будет вызывать сильное общественное противодействие. Таким образом, диктатура мыслится возможной лишь как временное явление, порожденное чрезвычайными обстоятельствами. «Кратковременная монархия» же вообще невозможна, ибо если она кратковременная, то это на деле всего лишь временная диктатура.
Поэтому выглядит совершенно натянутым моделирование в эпопее Макса Маха мобилизационной политической структуры на Земле (ради борьбы за гегемонию в Аханской империи) на основе союза «исторических» монархий. Фактически это никакие не монархии (несмотря на педалирование легитимности династических претензий), а диктатуры, основанные на военно-техническом превосходстве узкой дворцовой клики. Никакой рациональной основы, кроме военно-мобилизационной, у них нет, и потому главные герои, будучи всего лишь узурпаторами, присваивающими себе прерогативы римских диктаторов (для таких случаев и назначавшихся) без соответствующих ограничений, неизбежно столкнутся с бессмысленностью разыгрывания карты диктатуры за пределами решения военно-мобилизационных задач. Впрочем, если представлять себе межгалактические отношения, как непрерывную резню в духе феодальных усобиц…
7. Галактические империи и наше время
При всех претензиях, какие я обратил к авторам произведений о галактических империях, вряд ли возможно прямолинейное объяснение столь широко распространенного пристрастия к этой тематике лишь субъективными недостатками пишущей братии. Дело, конечно, гораздо глубже, и писательский корпус в общем не заслужил больших упреков – напротив, пристрастие к галактическим империям выступает как своеобразная художественная форма предвосхищения и отражения проблем, надвигающихся на нас здесь и сейчас. Кризис современного нам социально-экономического устройства общества по историческим меркам недалек, и одним из уже просматривающихся ответов на этот кризис становятся имперские тенденции. И когда вы будете читать об очередной галактической империи, знайте – это всего лишь вынесенная в космос модель проблем нашего настоящего и ближайшего будущего. К сожалению, пока еще недостаточно осознается, что имперская модель не может выступать как способ радикального и долгосрочного разрешения проблем, порожденных нынешним устройством общества. Напротив, это, скорее, симптом кризиса, нежели выход из него. Более того, имперские тенденции призваны законсервировать нынешние противоречия, а не преодолеть их.
Именно в силу этого не следует, разумеется, смотреть на имперское устройство общества как на достоверный социально-экономический прогноз отдаленного будущего – того будущего, когда человечество выйдет на галактические просторы. Галактических империй не будет.

Андрей Калганов
02.01.2011

Публикуется с разрешения автора

Добавить комментарий