Реальная история: реформы Дэн Сяопина в Китае (социльно-политический аспект). Полный вариант.

ВВЕДЕНИЕ
Актуальность настоящей работы определяется необходимостью комплексного изучения процессов, происходящих в дружественных Республике Беларусь государствах, крупнейшим из которых является Китай, с целью изучения и возможности использования зарубежного опыта в реформировании экономики Беларуси. Особенно важным является изучение процесса модернизации экономической системы в КНР с точки зрения обеспечения экономического прогресса через структурные преобразования, который был рассмотрен в первой части данной работы, а также политическими методами осуществления реформ, поскольку Китай в короткие исторические сроки добился значительных успехов в сфере экономики, не затрагивая фундаментальных основ своего политического строя. В данной части работы рассматривается социально-политический аспект реформ. Несмотря на то, что в Республике Беларусь в настоящий момент нет острой необходимости в политической реформе, наблюдается умеренная необходимость в реформе социальной. Причем, эта необходимость объясняется факторами, отличными от факторов, вызвавшими реформы социальной системы в КНР. Действительно, проблемы, вызванные старением населения в Республике Беларусь, значительно отличаются от проблем, вызванных бесконтрольным ростом населения и его повальной бедностью в Китае. Таким образом, несмотря на отсутствие первостепенной важности для нашей республики в изучении социально-политической реформы в КНР с целью заимствования опыта Китая, этот вопрос должен быть изучен с целью комплексного изучения экономических реформ в КНР, которые, в отличие от социально-политических реформ, могут быть восприняты нашим государством как альтернатива реформированию экономики в западно-либеральном направлении, показавшим свою неспособность отвечать на вызовы нашего времени в лице Мирового Финансового Кризиса.

Начатые в 1978 г. реформы обеспечили Китаю экономический подъем и растущий авторитет на мировой арене. Тем самым были созданы условия для вовлечения страны в процесс глобализации, который стал важным фактором модернизации всех сторон жизнедеятельности китайского общества, включая его политическую систему. В настоящее время опыт китайских реформ вызывает интерес всего мирового сообщества. Развертывается широкое исследование этого опыта, вплоть до его перенесения на условия создания рыночных отношений в других развивающихся странах. Растет численность публикаций, что уже само по себе является доказательством актуальности настоящего исследования.

Однако в системе китайских реформ изучены пока не все факторы, влияющие на их эффективность. И менее всего исследованы проблемы модернизации социально-экономической сферы в контексте исторически обусловленных политических преобразований, в то время как именно этот процесс играет огромную роль в прогрессивных преобразованиях в КНР.

Наша республика заинтересована в изучении исторического опыта Китая в связи со складывающимися дружественными отношениями обеих стран, основу которых составляет сотрудничество в военно-технической и экономической сферах. Республика Беларусь и Китай являются также единомышленниками в отношении многих мировых процессов и международных событий современности.

Целью исследования является анализ социально-экономического развития КНР в 1986-2000 годах.

Задачи работы:

• охарактеризовать процесс и особенности структурной трансформации социально-экономической и политической систем Китая на различных этапах ее развития с 1978 по 2000 годы;

• определить основные направления модернизации социально-экономической и политической систем в период с 1978 до 2000 года;

• определить проблему политических реформ.

Объектом исследования является социально-экономическое и политическое развитие КНР.

Предметом исследования является процесс модернизации социально-экономической и политической систем Китая на разных этапах его развития с 1978 по 2000 год.

Методологическая основа исследования — это междисциплинарный подход, сочетающий исторический и диалектический методы, которые позволяют рассматривать политику и экономику в тесной взаимосвязи и взаимозависимости. Исторический и сравнительный методы были особенно эффективны при решении вопроса об эффективности социально-экономической и политической реформы, а также перспективах их развития в Китае.

В настоящей работе использован широкий спектр исследований, которые представлены в основном экономическими, политическими и историческими трудами российских, белорусских и советских ученых, связанными с изучаемой темой, а также публикациями отечественных и зарубежных (в т.ч. российских) печатных СМИ за исследуемый период.

Данная часть работы состоит из двух глав, заключения и списка используемых источников.

ГЛАВА 1. СОЦИАЛЬНЫЕ РЕФОРМЫ В КНР
1.1. Общее направление социальных реформ

В 1978 г. страна находилась в кризисной ситуации. В связи с этим руководством КНР в 1979 г. был принят ряд мер, направленных на улучшение положения, а именно: повышение на 25 – 30 % закупочных цен на сельскохозяйственную продукцию при одновременном сокращении налогообложения в деревне, пересмотр тарифных ставок примерно у 40 % рабочих и служащих, более широкое применение премиальных выплат, введение различных дотаций в связи с ростом розничных цен. В целом потребительские расходы за 1978 – 1980 гг. выросли на 16 %, что полностью совпало с ростом ВВП и даже превысило рост общественной производительности труда. Этот китайский вариант «шоковой терапии» по позитивному сценарию китайские экономисты объясняют необходимостью «возврата долгов населению», накопившихся за годы «большого скачка» и «культурной революции». [40; 16]

Важную роль сыграли также мероприятия в рамках экономической реформы. Эти реформы сопровождались быстрым ростом доходов сельского населения и сокращением разрыва в уровне жизни между городом и деревней. Так, за 22 года реформ (1978 – 2000 гг.) жилая площадь (а это, наверное, один из важнейших показателей благосостояния в столь перенаселенной стране, как КНР) выросла на селе с 3,6 м2 до 10, 3 м2. [61; 572]

Повышение жизненного уровня населения нельзя приписать лишь реформе. С начала 80-х гг. была развернута кампания по «планированию семьи», нацеленная на ограничение рождаемости путем жестких санкций. Принятые меры позволили ее значительно сократить.

Улучшение структуры потребления, расширение образования, подъем культурного уровня населения обеспечили повышение качества рабочей силы, что так необходимо развивающейся рыночной экономике.

Реформа на государственных предприятиях сопровождалась предоставлением им возможности самостоятельно определять потребность в рабочей силе, сроки и условия найма. С 1982 г. стала вводиться система трудовых договоров, в которых оговаривались условия труда и его оплаты и продолжительность выполнения служебных обязанностей. [40; 18]

Происходили изменения также и в системе оплаты труда. До реформы 90 % работающих получали фиксированную заработную плату, зависящую от тарифной сетки. В ходе реформ 1992 – 1993 гг. наметился отход от такого порядка: оплата труда более 40 миллионов рабочих и служащих была преобразована в сдельную. [40; 19]

Новым веянием стало широкое распространение совместительства, привлечение дополнительных источников доходов, которые зачастую бывают выше основных и в значительной мере компенсируют недостаточно высокую оплату труда высококвалифицированных работников и интеллигенции.

Повышение доходов населения и переход к новому типу «экономического мышления» способствовали формированию системы социального обеспечения рыночного типа со значительной долей платных услуг.

На первом этапе реформ в стране продолжала действовать прежняя крайне избирательная система социального обеспечения, касавшаяся преимущественно работников госсектора и предоставляемая самими предприятиями. Пенсионным обеспечением было охвачено не более 25 % лиц старше 60 лет. Образование, оставаясь бесплатным, для многих было все же малодоступным. До 1999 г. примерно 80 % рабочих имели образование в пределах начальной школы. Медицинские услуги оплачивались, хотя и по относительно невысоким тарифом. Для поддержания необходимого прожиточного минимума использовались государственные субсидии, как правило, в форме равной подушевой доплаты к заработку независимо от возраста и трудового стажа. [40; 19]

Подводя итог вышесказанному, необходимо отметить, что социальные преобразования в КНР в 1978-2000 гг. были обусловлены, прежде всего, переориентацией макроэкономической политики с мобилизационной на переориентированную модель структурных преобразований, которая предполагает сбалансирование пропорций между накоплением и потреблением и обусловливается интенсивным развитием городской и сельской экономики. Однако социальное реформирование было связано не только с процессом модернизации экономической системы КНР, но и с новой социальной политикой государства, заботящегося о благосостоянии граждан.

1.2. Реформа социального обеспечения

Начавшаяся с середины 80-х гг. реформа социального обеспечения разворачивалась по нескольким направлениям.

Первое из них – курс на сокращение прямых государственных дотаций, всплеск которых в первые годы реформ (за 2 года в 10 раз) объяснялся стремлением компенсировать повышение цен. По мере насыщения рынка сокращалась сфера карточного снабжения, которая тоже являлась формой ценовых дотаций.

Второе – создание системы государственного социального обеспечения с целью более справедливого доступа к ней всех граждан и освобождения предприятий от становящегося для них все более тяжелым «социального бремени». В 1986 г., после двух лет экспериментов, было принято решение о постепенном переходе к централизованной системе пенсионного обеспечения. Предприятия в соответствии с установленными местными органами социального страхования нормативами стали отчислять средства в городские и провинциальные пенсионные фонды. [50; 102]

1986 год был знаменателен организацией системы поддержки безработных, которая распространяется на уволенных по сокращению штатов, в связи с банкротством предприятий или окончанием срока трудового контракта без возможности получения рабочего места.

Третье направление реформы системы социального обеспечения – её реконструкция в соответствии с требованиями рыночного хозяйства, а именно: расширение сферы платных услуг и подключение к формированию фондов социального страхования средств работников. С 1992 г. в ряде районов был начат эксперимент по формированию пенсионных фондов с подключением выплат из заработной платы работников. В других регионах проводится эксперимент, суть которого – в создании личных пенсионных счетов из отчислений от заработной платы работника и начислений из фондов предприятия. [50; 103]

Социальное обеспечение в области здравоохранения стало строиться по принципу сочетания государственных и негосударственных учреждений: помимо государственной системы медицинского обслуживания действует система трудового страхования и кооперативное здравоохранение.

21 июля 1998 г. Госсовет КНР распространил «Постановление об углублении реформы жилищной системы и ускорении жилищного строительства в городах и поселках». Согласно этому постановлению было намечено уже к концу 1998 г. прекратить в основном государственное распределение жилья и развернуть продажу квартир с учетом финансовых возможностей населения. Исключение было сделано для семей с низкими доходами, которые будут продолжать в течение того или иного времени арендовать дешевое жилье. [2; 122]

Однако, высоко оценивая китайские реформы с точки зрения их влияния на жизнь людей, нельзя не отметить, что Китай все еще не освободился от целого ряда сложных социальных проблем, доставшихся в наследство от дореформенных и даже дореволюционных времен. Более того, само проведение реформ по выбранному сценарию дало немало негативных последствий в виде растущей имущественной дифференциации, осложнения проблемы занятости, внедрения в сознание людей потребительских стереотипов, продолжающей процветать коррупции.

Таким образом, изменения в социальной сфере КНР не были связаны только с процессом экономической модернизации. Обращая внимание на ряд нерешенных социальных вопросов, правительство стало проводить активную социальную политику, направленную на решение первостепенных проблем, связанных с социальным обеспечением, здравоохранением, специальной программой по ограничению рождаемости, образованием.

1.3. Реформа образовательной сферы

В 1982 году Министерство образования КНР утвердило программу, в которой целью образовательного процесса объявило воспитание «нового поколения, которое будет обладать идеалами, добродетелью, культурой и дисциплиной». Предполагалось, что воспитание будет основано на коммунистической идеологии, а его основными принципами станут «5 любить»: «любить страну», «любить народ», «любить труд», «любить науку», «любить социализм». [38; 156]

В «Постановлении относительно реформы системы народного образования» 1985 г. говорилось о том, что ответственность за начальное образование полностью ложится на местные власти; говорилось также о содействии развитию среднего профессионально-технического образования; о введении 9-летнего образовательного обучения, увеличении финансирования образования; изменении планирования набора в ВУЗы и распределении на работу после окончания учебных заведений; передаче больших прав университетам и вузам ускоренного обучения. Для обеспечения быстрых сдвигов в системе образования вместо Министерства образования ВСНП в 1985 г. учредил Государственный Комитет по образованию, придав ему более широкие полномочия. [8; 32]

За 50 лет со времени образования КНР и в особенности за 20 лет осуществления в Китае политики реформ и открытости китайское образование[1] достигло грандиозных успехов, став крупнейшим в масштабах всего мира. К 2000 г. китайский гражданин в среднем получал образование в течение примерно 8 лет, численность высокообразованного населения составляло 340 млн. человек, его удельный вес – 27,5% всего населения. К концу 2000 г. в КНР работало 1 млн. 590 тыс. учебных заведений всех ступеней и категорий, среди них 860 тыс. обычных учебных заведений, более 730 тыс. учебных заведений для взрослых. Учащихся насчитывалось свыше 230 млн. человек. В учебных заведениях всего было занято 16 млн. преподавателей, рабочих и служащих, из них 12 млн. 280 тыс. – преподаватели. [8; 33]

Китайское правительство уделяло большое внимание дошкольному образованию. В 2000 г. в стране было 181 тыс. 100 детских садов, которые посещали 23 млн. 262 тыс. 600 детей.

Огромное внимание уделялось также всеобщему и обязательному 9-летнему образованию, а также работе по ликвидации неграмотности среди молодежи. В 1999 году поступающих в начальные школы с примерно 20 % в 1949 году увеличилось до 99,1 %. Процент учащихся неполной средней школы достиг 88,6 %. Начальных школ насчитывалось 582,3 тыс., их посещали 135 млн. 479 тыс. 600 человек, из которых 94,37 % по окончании школы продолжали учиться. В начальных школах по всему Китаю преподавателями работали 5 млн. 860 тыс. 500 человек. Неполных средних школ насчитывалось 64 тыс. 400 (из них 1319 – профессиональные неполные средние школы), их посещали 58 млн. 116 тыс. 500 учащихся (900 тыс. 800 – учащиеся профессиональных неполных средних школ), 50 % выпускников неполных средних школ продолжали учиться дальше. Преподавателей в этих школах насчитывалось по всей стране 3 млн. 187 тыс. 500 человек. Распространение обязательного образования достигло исторического прогресса. К концу 1999 года районы, где прожило 80 % населения КНР, в основном были охвачены обязательным образованием. [8; 33-34]

Серьезное внимание уделялось также работе по ликвидации «неграмотности». До 1949 г. свыше 80 % населения в старом Китае было неграмотным. После образования нового Китая благодаря последовательным и постоянным усилиям неграмотность была ликвидирована у 230 миллионов человек. В 1999 г. во всем населении страны неграмотных осталось менее 14,5 %, а в возрасте 15 – 50 лет неграмотными были менее 5,5 %. [8; 34]

Вопрос о гарантиях получения образования специфическим населением также не остался без внимания руководства страны. Следуя принципам, определенным Конституцией и Законом об образовании, правительство обращало большое внимание и обеспечивало равные права граждан на получение образования. Для людей, испытывавших различные трудности, предпринимались специальные меры в порядке оказания помощи. Женщины и девочки обрели гарантии на получение образования. В старом Китае 90 % женщин были неграмотны. В 1949 году лишь примерно 15 % девочек ходили в школу, а в 1999 году процент поступающих в школу девочек достиг 99 %. Разрыв между учащимися мужского и женского пола снизился до 0,1 %, в сравнении с мальчиками численность девочек в целом уравнялась. В 1949 г. девочки в начальных школах составляли лишь 23 % учеников, а в 1999 г. их было уже 47,64 %, что выше мирового уровня девочек-учениц начальных школ, который был равен 45,7 %. На этапе среднего образования пропорция девочек-учащихся учебных заведений в 1999 г. превысила 50 %, а в обычных университетах эта доля в 1999 г. достигла 40 %. Китайская женщина в среднем учится 6,5 лет, т.е. на 1,5 года меньше, чем в среднем по стране. [8; 35]

В 1999 г. количество учебных заведений по стране с неординарным образованием достигло 1520. В этих учебных заведениях и обычных учебных заведениях получали образование 371 тыс. 600 студентов-инвалидов.

Колоссальны успехи в развитии просвещения для национальных меньшинств. В 1999 г. во всем Китае функционировали 12 национальных институтов (университетов), в пяти автономных национальных районах (Синьцзян, Тибет, Нинся, Внутренняя Монголия и Гуанси) имелось 74 обычных высших учебных заведения, 150 средних национальных профессиональных училищ, 158 национальных профессиональных средних школ, более 3500 национальных средних школ, более 20 тысяч национальных начальных школ и около одной тысячи детских садов. Количество учащихся в национальных учебных заведениях различных ступеней и категорий достигло 5 миллионов человек, а преподавателей в них насчитывалось свыше 300 тысяч человек. В 1999 г. студентов из среды национальных меньшинств обучалось в университетах 250 тысяч человек, что составляло 6,06 % студентов университетов во всей стране. В настоящее время все 55 нацменьшинств Китая имеют своих студентов в университетах.

Страна помогает районам, населенным нацменьшинствами, осуществлять двуязычное обучение и обеспечение учебными материалами на национальных языках. Из 55 нацменьшинств Китая 53 имеют свой язык. Используя 29 видов учебных материалов на языке 21 национальности или переводные материалы, ведется двуязычное обучение. Ежегодно издается и переводится более 3500 видов учебных материалов для средней и начальной школы по различным дисциплинам общим тиражом около 100 млн. экземпляров. [8; 35-36]

Быстро развивается образование на этапе средней школы. К 2000 г. в Китае насчитывалось 14 тыс. 100 средних школ с 10 млн. 497 тыс. 100 учащимися, 21 тыс. 800 специализированных средних школ со 14 млн. 427 тыс. 500 учащимися. Поступающие учиться на этапе средней школы составляют 41,5% учащихся, выпускников, которые продолжают образование – 63,8 %. Преподавателей в обычных полных средних школах насчитывается 692 тыс. 400 человек. Начинается масштабное развитие среднего профессионального образования. В 1999 г. в Китае имелось 16 тыс. 641 среднее профессиональное училище, в которые были набраны более 4 млн. 120 тыс. учеников. В этих учебных заведениях занималось свыше 11 млн. 400 тыс. учащихся. По количеству набранных и занимающихся в этих училищах они составляют соответственно 51 % и 52 % всех получающих образование в Китае на этапе средней школы.

Устойчивое развитие получило высшее образование. В 1949 г. в материковом Китае работало лишь 205 ВУЗов. В 1999 г. их было уже 1942, и в них обучалось по данному профилю 7 млн. 180 тыс. студентов с 4-х и 3-летним сроком обучения, из которых 4 млн. 130 тыс. студентов получали 4-летнее образование. Насчитывалось 871 ВУЗов для взрослых с 3 млн. 40 тыс. учащихся по 4-летней программе. Число абитуриентов для получения высшего образования составляет приблизительно 10,5 % от общего числа выпускников. В 775 организациях велась подготовка аспирантов, которых насчитывалось 233 тыс. 500 человек.

Быстро развивается высшее профессиональное образование и высшее образование на основе экстерна. Уже функционируют 92 таких профессионально-технических институтов. Число лиц, принимаемых для получения высшего образования на базе экстерна, достигло 13 млн. человек. Одновременно активно разворачивается профессиональная переподготовка, т.е. повышается мобильность рабочей силы и частично снимается вопрос безработицы в случае закрытия того или иного предприятия. В 2000 г. различными формами этого обучения в системе среднего специального образования и образования для взрослых было охвачено 101 млн. 570 тыс. человек. [8; 36]

Были созданы также благоприятные условия для наращивания и поддерживания общественных сил, создающих организаций, занимающиеся обучением. В 2000 г. по всей стране было открыто 50 тысяч с лишним общественных учебных заведений различной ступени и различных категорий и учреждений образования, в них числилось свыше 10 млн. учащихся. Среди этих учебных заведений – 37 тысяч детских садов, которые посещали около 2 млн. 220 тыс. детей; 3264 начальные школы с контингентом 980 тысяч учащихся; 2593 обычные средние школы, в которых учились 1 млн. 70 тыс. человек; 950 профессиональных средних школ с контингентом 270 тысяч учащихся. 37 общественных вузов – 46 тысяч студентов; 157 экспериментальных учебных заведений с получением свидетельств и дипломов о получении высшего образования – 258 тысяч человек; 1240 других организаций высшего образования. Контингент учащихся составлял 1 млн. 184 тыс. человек. Общественные организации высшего образования становятся важной силой в армии китайского образования. [45; 321-322]

В Китае заметно прогрессирует информатизация образования, активно развивается дистанционное образование, т.е. представляются бόльшие возможности в получении образования для жителей периферии. В 1979 году был открыт университет Центрального радио и телевидения Китая, в 1986 году начало функционирование китайское телевидение образования со спутниковым вещанием. К середине 90-х годов в КНР сформировалась крупнейшая в мире по масштабам в рамках национальной территории система дистанционного образования, главным звеном которой являются радио и телевизионные передачи, более 2000 тыс. преподавателям и директорам начальных и средних школ предоставляли возможность продолжать образование и переподготовку, оставаясь на своих постах. Благодаря этой форме обучения было выпущено 2310 тыс. человек, получивших 3-летнее образование. В настоящее время в учебных заведениях радио и телевидением обучается 1100 тыс. человек. Кроме того, учебные заведения радио и телевидения предоставил и десяткам миллионам крестьян знания по агротехнике.
В 1994 г. в КНР началось создание сети образования и научных исследований (CERNET) и в основном уже сформирована система сетей в области образования, состоящая из главной государственной сети, районной сети и сети учебных заведений и детских садов. Сетью СERNET уже охвачено более 70 городов, около 400 вузов. Очень скоро она свяжет все однопрофильные высшие учебные заведения, а через INTERNET свяжет и со всем миром. Хотелось бы заметить, что CERNET являет собой некую чисто китайскую альтернативу INTERNET, находясь при этом под контролем властей, тем самым являсь удобным механизмом контроля граждан. Пропускная способность главной государственной сети CERNET и районных сетей достигла 155 Мбит\сек. (для сравнения, высокоскоростным считается соединение, обладающее пропускной способностью от 2 Мбит\сек., а на территории СНГ сети со скоростью обмена данных больше 20-50 Мбит\сек. можно обнаружить лишь в больших городах) Развитие сетей Интернета стимулирует развитие современного дистанционного образования. В Китае уже имеется 30 высших учебных заведений, ведущих преподавание через Интернет. Современное дистанционное образование, технической основой которого служит Интернет, в соединении с радио и телевизионным образованием и связью через спутники образовало телекоммуникационную систему образования, покрывающую весь Китай, за исключением отдаленных горных регионов Тибета.

В КНР активно развивается пожизненное образование. Китайское правительство разработало политику всестороннего продвижения вперед воспитания качественных характеристик, пролагая и укрепляя связи и контакты для получения образования разных ступеней и категорий, помогая учебным заведениям открываться обществу и стимулируя людей поэтапно завершать образование и продолжать учиться. В настоящее время быстро развивается система образования в социумах. [45; 324]

В марте 1985 г. Китай принял решение провести реформу системы управления в области науки и техники для их скорейшей модернизации в соответствии с требованиями научно-технической революции. В решении ЦК КПК были определены основные направления реформы. Они предусматривали изменения в финансировании научно-исследовательских учреждений и внедрение подрядной и контрактной систем; замену передачи технологических новшеств чисто административными методами рынком технологии; поощрение сотрудничества между исследовательскими, учебными и проектными институтами; всемирное развитие контактов в области науки и техники с другими странами и обеспечение большей самостоятельности исследовательских институтов в принятии решений, в частности при организации исследовательской работы или при создании технических служб. [63 ;76]

Как видно из приведенных данных, процесс развития образовательной сферы КНР идет интенсивными темпами с самых разных социальных аспектов, с использованием передовых возможностей науки и техники. Улучшалась жизнь народа, в целом был достигнут среднезажиточный уровень. Чистые среднедушевые доходы сельских жителей и среднедушевые доходы городского населения, находящиеся в его непосредственном распоряжении, составили в 2000 году соответственно 2253 и 6280 юаней при среднегодовом приросте на 4,7 и 5,7 %%. На рынке большой выбор товаров, потребительский уровень населения непрерывно возрастал, и общий объем розничной торговли предметами общественного потребления ежегодно поднимался в среднем на 10,6 %. Значительно улучшились условия жизни городского и сельского населения в смысле жилья, использования средств связи, потребления электроэнергии. Более чем в два раза возросли за последнее пятилетие остатки банковских сбережений населения. Быстро росли его финансовые средства в виде акций, облигаций займа и т. д. Значительно сократилось число бедствующих на селе, задачи семилетнего плана избавления от нищеты 80 млн. населения в основном выполнены.

Разумеется, в условиях трансформации прежней командно-административной системы в систему социально-ориентированного государства с регулируемой рыночной экономикой, сопровождающейся появлением новых и обострением старых противоречий, при отсутствии позитивного опыта такой трансформации, невозможно избежать сопутствующих этому процессу негативных явлений, таких как рост имущественного расслоения общества, коррупции и эрозии традиционных и социалистических морально-этических ценностей, условия для которого объективно воспроизводятся самой рыночной средой и открытостью страны внешнему миру. Поэтому здесь речь может идти лишь о политической воле и способности власти противодействовать этим явлениям, ограничивая масштабы их проявления и степень воздействия на экономику, общество и саму государственную власть.

Подводя итог первой главе, важно отметить, что изменения в китайском обществе, связанные с модернизацией экономики, не были однозначными. С одной стороны, был зафиксирован стабильный рост уровня благосостояния народа, а с другой – усиление его социальной дифференциации. Положительным явлением стала социальная политика КНР, включающая развитие программ социального обеспечения, медицинской сферы, образования. В целом же социально-экономические результаты реформы свидетельствуют об успешности ее проведения.

ГЛАВА 2. ПРОБЛЕМА ПОЛИТИЧЕСКИХ РЕФОРМ
2.1. Истоки политического кризиса КНР

Преобразования политической сферы в Китае проходили наиболее медленно. Вопрос о политической реформе требовал деликатного подхода и осторожности. Но при этом аксиоматическим стало утверждение, что успех экономических реформ во многом зависит от политических преобразований.

Опыт прошлых лет, трудности в проведении экономических реформ, социальная напряженность – все это свидетельствовало о том, что старая политико-административная система, для которой была характерна чрезмерная концентрация власти, отсутствие законности, бюрократизм, личный произвол, уже изжила себя, став тормозом на пути развития страны. [26; 14]

Изначально (с конца 70-х до середины 80-х годов) процессы перестройки в КНР почти идеально балансировали между социальной справедливостью и экономической целесообразностью. Именно в это время мир заговорил о Китае как о «новом экономическом чуде». Однако скоро реформы стали давать сбои. По мере продолжения реформ все большая часть населения считала себя обманутой. Несмотря на то, что обещания лучшей жизни были частично выполнены, потребность в социальной справедливости осталась неудовлетворенной. Социологические исследования, проведенные в КНР в конце 80-х годов, показали, что основные причины «сбоя» реформ большинству населения виделись в использовании служебного положения в корыстных целях, расширении влияния феодальных пережитков, росте местничества и кумовства, получении нетрудовых доходов (т.е. коррупция), неравенстве стартовых возможностей при переходе к рыночным отношениям (так директора крупных предприятий имели в случае их приватизации возможность передать их своим близким родственникам). [26; 10]

Еще в 1980 г. Дэн Сяопином была выдвинута задача перестройки политической структуры, без чего, по его мнению, трудно было осуществить реформу хозяйственной системы. Политическая реформа должна была укрепить роль права и закона во всех сферах социальной и экономической жизни страны. У многих местных руководителей совершенно отсутствовало правовое сознание. Законы, принимаемые Всекитайским Собранием Народных Представителей (ВСНП), и постановления Госсовета не имеют для них обязательной силы. Сплошь и рядом на местах законы не соблюдались, если они расходятся с интересами местного руководства, которое свои неправовые действия объясняет конкретными условиями. Подсчитано, что на практике выполняется только пятая часть законов, принятых высшими органами власти. [31; 64]

В обществе все чаще стали раздаваться голоса о необходимости «приструнить распоясавшихся чиновников», «заставить их служить обществу, а не только собственным интересам». Состоявшийся в октябре 1987 г. XIII съезд КПК наметил обширную программу проведения реформы политической системы КНР, призванную, прежде всего, решить проблемы с бюрократией, а также законодательно закрепить первые результаты экономических реформ. Однако задержка с реформой цен и заработной платы, нарастание социальной напряженности в обществе изменили расклад сил в пользу сторонников «планового нормирования». В противовес решениям съезда III пленум ЦК КПК тринадцатого созыва (сентябрь 1988 г.) констатировал: «При переходе от старой системы к новой, во избежание хаоса в экономической жизни никак нельзя преждевременно и легкомысленно ослаблять административные методы». То есть чиновники, почувствовав серьезную опасность, в очередной раз навязывали обществу свою логику развития, учитывающую лишь корыстные интересы бюрократии. [1; 21]

Возникшие к началу 1990-х годов трудности с еще большей остротой поставили вопрос о необходимости осуществления политической реформы. Общепризнано, что существовавшая в тот момент в КНР политико-административная система не отвечала требованиям экономического роста страны, сковывала инициативу здоровых сил населения, мешала созданию правового государства на началах демократии. Политическая реформа должна была привести к разделению функций между партийными, правительственными и хозяйственными органами, закрепив это разделение в законодательном порядке, устранить из жизни общества произвол бюрократической администрации, покончить с «фетишизмом власти» и обеспечить подлинное право народа на участие в управлении делами государства и общества. Политическая реформа должна была устранить из управленческого аппарата все следы феодального деспотизма, предотвратить появление нового авторитарного вождя, бесконтрольно распоряжающегося судьбами народа и государства. Осуществление власти должно было стать открытым, доступным надзору и контролю со стороны народа. [26; 14]

Несмотря на то, что вопрос о необходимости политической реформы был поставлен еще в 1980 г., ее осуществление велось лишь в отдельных районах страны, в опытном порядке. Осторожный подход к проведению повсеместной политической реформы объяснялось в китайской печати того времени тем, что еще не созрели необходимые условия для демократизации общественно-политического строя, что широкие массы трудящихся, особенно крестьян, ни по уровню культуры, ни по степени политического сознания не подготовлены к тому, чтобы стать хозяевами государства. Выдвигался и такой вывод: китайцы, дескать, веками были рабами, и у них нет никакого представления ни о свободе, ни о демократии, да они и боятся стать хозяевами своей судьбы.

Сторонники реформ считали эти возражения против демократизации неосновательными и добивались отказа от воззрения на народ как на безликую массу и отстаивают мысль о народе как о сообществе граждан, способных принимать активное участие в делах общества и государства. Сторонники быстрейшего проведения политической перестройки считали, что именно политическая реформа поможет повысить и культурный, и политический уровень сознания народа, значительно развить его социальную активность. [29; 4]

В июле 1986 года в Центральной партийной школе проходила дискуссия о политической реформе в КНР. В дискуссии принимал участие глава секретариата партии Ван Чжаого, который наряду с призывами улучшить кадровую систему партии и увеличить роль демократических партий в ВСНП, заявил, что предпринятое каких-либо конкретных шагов к реформе следует отсрочить и что структурная политическая реформа должна сохранить руководящую роль партии. [17; 24]

На состоявшемся осенью 1982 г. XII съезде КПК в качестве главной задачи КПК на период до 2000 г., наряду с модернизацией экономики, регулированием внешней политики объявлялось превращение КНР в страну с высоким уровнем культуры и «высокоразвитой демократией». [56; 74]

С середины 80-х годов в китайском обществе нарастали демократические тенденции, проявлявшиеся в требованиях либерализации политической системы социализма. Особенно резко усилились выступления студенчества, в ряде городов перешедшие в столкновения с властями. В начале 1987 г. Виновным в «попустительстве буржуазной либерализации» был обвинен Ху Яобан, снятый с поста главы партии. На его должность был назначен Чжао Цзыян. Премьером Госсовета стал Ли Пэн. Однако полностью подавить это движение властям не удалось. [29; 5]

После провозглашения политики «перестройки» в СССР, в КНР стали образовываться новые группировки, выступающие не только за демократизацию политической системы, но и за пересмотр в ней роли Коммунистической партии. [29; 6]

Решающим событием, повлекшим за собой череду общественных волнений, стала кончина Ху Яобана 16 апреля 1989 г.– первого Генерального секретаря ЦК — кумира китайской молодежи, человека, под чьим руководством Китай открыл новую эпоху в своем развитии, связанную с проведением радикальных экономических реформ. Неоднозначные результаты этих реформ, изменившие социально-политический климат в китайском обществе, послужили толчком массовой студенческой демонстрации, произошедшей в апреле-мае 1989 г. в Пекине на центральной площади Тяньаньмэнь. Студенческая демонстрация за несколько дней увеличила свою численность до нескольких сотен тысяч участников, среди которых были не только студенты, но и преподаватели, представители китайской интеллигенции. Начинавшаяся как мирный митинг, демонстрация повлекла за собой череду молодежных выступлений в других городах. После некоторых уступок бунтующим студентам, правительство двинуло на народ войска. Манифестации были жестоко подавлены реакцией. По заявлению Красного Креста, в результате противостояний погибло 2600 человек. Трагедия, произошедшая в Пекине в апреле-мае 1989 г., потрясла всю страну и имела огромный общественный резонанс в мире. [10; 28-29]

Выступая с докладом по случаю 40-й годовщины образования КНР в 1989г., вскоре после трагических событий на площади Тяньаньмэнь, Цзян Цзэминь, сменивший Чжао Цзыяна на посту Генерального секретаря ЦК КПК, идеологически отверг концепцию экономических и политических преобразований, утвержденную на XIII съезде партии. Решения съезда на несколько лет были преданы забвению. Тогда же было заявлено, что события весны 1989 г. явились «контрреволюционным мятежом, инспирированным внутренними и внешними врагами КПК и социализма», что «правые», а также «буржуазная либерализация» представляют главную опасность для судеб партии и социализма в Китае, а борьба с ними – первоочередная задача. Общественное мнение вновь перестали брать в расчет, в печати воцарилось единомыслие. Задача проведения политических реформ была снята с повестки дня до лучших времен. [9; 4]

Таким образом, вопрос о политической реформе после тяньаньмэньских событий формально не был снят, но он перестал фигурировать в качестве первоочередной, неотложной задачи. В китайской печати появились статьи, авторы которых отмечали пагубность и опасность перехода к демократическим формам правления.

Китайское руководство неоднократно заявляло, что демократия в Китае будет развиваться с учетом китайской специфики и носить социалистический характер. Цзян Цзэминь в докладе на XIV съезде КПК категорически отверг мысль о возможности введения в Китае многопартийной системы и парламентской формы власти. Демократизация в Китае, по его мнению, будет осуществляться путем совершенствования системы собраний народных представителей, усиления их роли в принятии законов и контроля их исполнения. Составной частью политической системы по-прежнему остается сотрудничество различных партий под руководством КПК, а также система политических консультаций. [31; 51-52]

Однако уже на XIV съезде Компартии Китая в 1992 г. Цзян Цзэминь пересмотрел ряд положений, высказанных им в 1989 г. В докладе на XV съезде (1997 г.) содержится безоговорочное признание необходимости глубоких и радикальных реформ. О событиях 1989 г. говорилось как о «суровом опыте международных и внутренних политических волнений». Более того, делегаты съезда призвали пересмотреть оценки событий 1989 г. на площади Тяньаньмэнь. [39; 219]

Подводя итог вышеизложенному, можно сделать следующий вывод: истоки политического кризиса КНР коренились в основах социально-экономических и политических процессов, резко обострившихся в 1978 г. в связи с изменением социально-экономического и политического курса страны. Стремительное развитие экономической сферы КНР, обусловленное многомерными реформами, не могло не отразиться на самосознании китайского общества. Кроме того, сама экономическая реформа, динамично развиваясь, требовала от страны соответствующих преобразований во внутри- и внешнеполитической жизни.

2.2. Политическая реформа в КНР

Задача совершенствования партийного и государственного руководства Китая была в принципиальном плане поставлена III пленумом ЦК КПК одиннадцатого созыва (1978 г.), от которого в КНР ведется отсчет реформенного процесса.

По мере осуществления в Китае радикальных экономических реформ в городе и деревне, раскрепощения сознания и инициативы трудящихся все в большей степени стало ощущаться и прогрессирующе обостряться противоречие между высокоцентрализованной политико-административной системой с весьма сильными феодально-бюрократическими проявлениями и динамично развивавшимися процессами становления социалистического товарного хозяйства в условиях растущей открытости страны внешнему миру.

Под реформой политической системы в КНР понимают необходимость опоры в этом процессе на «конкретные, весьма специфические» условия страны, сочетание основных положений марксизма с китайской действительностью, абстрагирование от книжных догм и отказ от копирования опыта других стран, не исключая «творческого» изучения последнего. [56; 74]

Принципиально важно, что концепцией реформы не предусматривается создание какой-либо новой модели политической системы. Речь идет именно о «самосовершенствовании и саморазвитии» социализма с сохранением сильной роли партии, государства, повышением эффективности их деятельности. [56; 74]

Стержневым элементом реформы названо разделение функций партийных и государственных органов. Надлежит уточнить место и роль компартии в общественной структуре и политическом механизме, формы и методы ее руководства, а также нормы внутрипартийной жизни. В документах XIII съезда указывается, что Компартия Китая «является руководящим ядром дела социализма». Резко отвергается как неприемлемая для Китая многопартийная система поочередного правления. Подчеркивается, что она может привести лишь к социальным волнениям и «создать помехи на пути политической демократизации». [56; 74]

Из реально осуществляемых мероприятий на этом направлении можно отметить процесс ликвидации отделов партийных комитетов, дублирующих работу органов государственного управления (в аппарате ЦК КПК отраслевых отделов нет). Упраздняются и должности секретарей-парткомов, ранее курировавших деятельность государственных учреждений. Аналогичным образом ликвидируются отделы территориальных партийных комитетов, курировавшие деятельность функциональных подразделений местных органов государственного управления.

В рамках реформы в министерствах и ведомствах упразднены так называемые группы руководства, которые раньше назначались вышестоящими партийными органами и, по существу, руководили всей повседневной работой. Вводится единоначалие руководителей учреждений при повышении роли их парткомов как проводников политики партии.

Происходят изменения и в других сферах партийной жизни, в том числе в работе руководящих органов КПК. Принято решение об увеличении числа ежегодно созываемых пленумов ЦК, заслушивании на них отчетов Политбюро. Новым моментом является публикация в китайской печати сообщений о заседаниях Политбюро ЦК КПК и принимаемых на них решениях. [56; 75]

Важным шагом в направлении демократизации внутрипартийной жизни явилось введение многомандатной системы выборов секретарей и членов бюро (комитетов) всех парторганизаций снизу доверху, вплоть до ЦК КПК.

Вместе с тем при всей значимости перечисленных мероприятий они дали пока ограниченный эффект. [56; 75]

Важным направлением реформы является перестройка правительственных органов с целью создания гибкой и высокоэффективной управленческой системы с рациональной структурой, отвечающей потребностям развития социалистической товарной экономики.

Содержание такой перестройки видится в Китае в прекращении прямого вмешательства органов государственного управления в оперативную деятельность хозяйственных организаций, более четком определении их функций и полномочий с упором на контрольно-ревизионную и координационно-информационную деятельность, а также расширении прав местных органов власти. [56; 76]

В рамках этой линии упрощается аппарат управления, ликвидируются его промежуточные инстанции, создаются укрупненные отраслевые хозяйственные органы, использующие преимущественно косвенные экономические (налоги, кредит, нормативы и т.д.) и правовые рычаги. Часть функций, ранее выполнявшихся государственными органами, передается отраслевым корпорациям или ассоциациям. [58; 76]

Перестройку политической системы в КНР связывают, прежде всего, с кадровой политикой. В 80-е годы взят курс на омоложение партийного и государственного аппарата, поиск эффективных форм обновления и сменяемости кадров. По словам Дэн Сяопина, мыслится полностью омолодить кадровый состав партии и государства в течение ближайших 15 лет. Ставка делается на 30-40-летних «сильных политических деятелей», хозяйственных руководителей, ученых, литераторов и других специалистов. В соответствии с этой линией состоявшегося в октябре-ноябре 1987 г. XIII съезда КПК на омоложение партийного руководства состав ЦК КПК претерпел существенные изменения. В подборе кадров, как указывалось на съезде, неизменно следует делать акцент на высокую квалификацию руководителя или специалиста, на поощрение состязательности, демократический и гласный контроль. [65; 26-27]

К числу основных направлений реформы относится повышение роли собраний народных представителей как главного политического института страны. [56; 77]

Поставлена задача создания «социалистического законопорядка», поставлена цель «постепенного и поэтапного строительства высокоразвитой социалистической политической демократии», обеспечения прав трудящихся как полновластных хозяев страны путем совершенствования форм представительной демократии, преодоления отчужденности институтов политической системы от массовой социальной базы, создания такой атмосферы в обществе, когда дисциплина сочеталась бы со свободой, а единая воля не препятствовала живой деятельности людей. Имеется в виду поставить социалистическую демократию на прочный фундамент законов, отладить механизм выявления и учета интересов и мнений всех общественных классов и групп. [56; 78]

Совершенствуется система «общественных консультаций и диалога» как механизм неформальной связи между руководителями и руководимыми, коммунистами и беспартийными, центральными и местными органам, как канал своевременного доведения социально значимой информации снизу вверх и сверху вниз. Придается значение также повышению авторитета и усилению контрольных функций профсоюзов, комсомола, федерации женщин, других массовых общественных организаций. Возникают и новые формы общественного контроля, например, общественные комитеты по контролю за неоправданным и произвольным повышением розничных цен. [56; 78-79]

III пленум ЦК КПК одиннадцатого созыва также выдвинул задачу всемерного развития производительных сил. Несовместимость прежнего курса с задачами социалистической модернизации стала основной причиной, которая привела к пересмотру внешнеполитической стратегии КНР. Практика последующих нескольких лет показала: для решения внутренних проблем нужны соответствующие внешние условия – приглушение споров с зарубежными странами, обеспечение спокойной обстановки на границах КНР. Модернизация вызывала необходимость в диверсификации внешнеэкономических связей, ориентированных в то время в основном на капиталистический мир. Логичными новыми партнерами в этом плане представлялись Советский Союз и другие социалистические государства. [3; 2]

Потребность в сотрудничестве с социалистическим миром усиливалась по мере того, как накапливались негативные экономические и идеологические последствия контактов с Западом. Появилась необходимость пересмотра и регулирования внешнеполитического курса страны.

На состоявшемся осенью 1982 г. XII съезде КПК была официально закреплена новая стратегия Китая, которая в последующие годы развивалась и углублялась. Суть объявленных изменений сводилась к следующему:

1. Был снят тезис о том, что Советский Союз является «главным источником опасности новой мировой войны и угрожает всем странам, в том числе США».

2. Было исключено положение о необходимости создания единого фронта во всемирных масштабах (включая Соединенные Штаты) для противодействия «советскому гегемонизму». Вместо этого было провозглашено, что КНР проводит независимую и самостоятельную внешнюю политику, не примыкает ни к какой крупной державе или группе государств, не вступает с ними в союз, не склоняется перед нажимом никакой крупной державы.

3. Было заявлено, что Китай будет стремиться к нормальным отношениям со всеми странами на основе принципов мирного сосуществования, в том числе и с обеими «сверхдержавами» (СССР и США).

4. Был сделан упор на важность развивающихся стран в китайской внешней политике.

5. Впервые за многие годы была выражена готовность налаживать отношения с зарубежными компартиями. В качестве базы взаимоотношений положены четыре принципа: независимость и самостоятельность, полное равноправие, взаимное уважение, невмешательство во внутренние дела друг друга.

6. Была поставлена задача направить внешнюю политику страны на «создание международного окружения», способствующего установлению прочного мира во всем мире, в условиях которого Китай мог посвятить всю свою энергию социалистическому строительству». Подчеркнуто, что КНР объективно заинтересована в разоружении и разрядке напряженности и считает возможным сохранение мира, предотвращение всеобщего конфликта. [3; 1]

В позициях китайского руководства сохранялись и некоторые прежние моменты. Так, борьба за мир неразрывно увязывалась с противодействием «гегемонизму двух сверхдержав». Оставалось различие в подходе Китая к СССР и США. Москва обвинялась в создании «серьезной угрозы» безопасности КНР, без устранения чего нормализация советско-китайских отношений не представлялась возможной. Речь шла о так называемых «трех препятствиях». [3; 2]

Тем не менее, не смотря на упомянутые моменты, изменения в китайской политике выглядели разительными. Был взят курс на переход от конфронтации к преодолению разногласий и сотрудничеству на мировой арене.

Установки XII съезда КПК открыли путь к осуществлению новой политической линии, но она закреплялась постепенно, в борьбе мнений, через мучительное преодоление стереотипов, трудное урегулирование конфликтов.

На американском направлении перемены выразились в ужесточении китайских позиций по спорным вопросам и в дистанционировании КНР от США на международной арене. Пекин перестал идти навстречу американским предложениям и призывам стратегического характера, все настойчивее фиксируя независимость и самостоятельность собственного внешнеполитического курса. [3; 2]

Параллельно намечались сдвиги и в советско-китайских отношениях. Осенью 1982 г. была достигнута договоренность о проведении политических консультаций между КНР и СССР. Объем двустороннего товарооборота вырос в том же году на 50 %, состоялись первые после длительного перерыва взаимные визиты делегаций. Пекин взял курс на расширение связей со всеми странами социалистического содружества (исключая Вьетнам), на восстановление связей с большинством коммунистических и рабочих партий. Было заявлено, что КПК строит свои взаимоотношения с зарубежными коммунистами независимо от их близости к КПСС. Компартия Китая признала, что в прошлом допускала в отношении других партий ошибки и промахи, которые повлекли за собой отрицательные последствия. [3; 2-3]

Энергичные усилия предприняло китайское руководство по укреплению позиций КНР в развивающемся мире. Китай все активнее взаимодействовал с движением неприсоединения, «группой 77» (крупнейшая межгосударственная организация развивающихся стран, действующая в рамках ООН и её органов), организовывал мероприятия по налаживанию сотрудничества «Юг – Юг». Углублялись связи со странами АСЕАН (Ассоциация государств Юго-Восточной Азии (англ. Association of SouthEast Asian Nations)), были внесены коррективы в подход к Индии. Улучшились отношения с рядом левых правительств и движений (Анголой, Эфиопией, Никарагуа, Африканским национальным конгрессом и другими).

Изменяя многие параметры своей политики, Китай не хотел, однако, портить связи с Западом. В 1983-1984 гг. КНР удалось добиться от США и их союзников важных уступок в политических и экономических вопросах. Отношения между сторонами стабилизировались и продолжали наполняться материальным содержанием. Контакты развивались в различных областях, в том числе и военной.

Однако, не смотря на перечисленные изменения, баланса в отношениях КНР и Западом и Востоком, а главное, с США и СССР, достигнуто не было. Основное препятствие заключалось в том, что в китайской столице Советский Союз все еще рассматривали как «главную угрозу» национальной безопасности КНР. [3; 3]

Ближе к концу 1988 г. китайское руководство выдвинуло концепцию нового международного политического порядка, предусматривающую перевод отношений между всеми государствами на принципы мирного сосуществования. На этом фоне развивались и укреплялись советско-китайские отношения. По словам Дэн Сяопина, больше всего КНР на тот момент интересовало смягчение напряженности в мире. [3; 4]

Трагические события весны 1989 г., произошедшие на площади Тяньаньмэнь, на несколько лет отодвинули решение проблемы демократизации китайского общества на задний план. Сдвиги наметились только в 1992 г., на XIV съезде Компартии, признавшей необходимость политических преобразований в КНР. [10; 29]

Однако многое из того, за что боролись студенты весной 1989 г., сегодня в Китае реализовано на практике. Экономические реформы шаг за шагом приближают Китай к реальному, пусть управляемому «социалистическому», но к рынку. Политические преобразования, пусть медленно, но осуществляются. Может быть, это и верно: здесь поспешность может только навредить. И что самое главное, жива и набирает силу консолидирующая китайское общество идея «возрождения Великого Китая», ради реализации которой, по мнению большинства китайцев, можно смириться с временными «недемократическими неудобствами». [10; 29]

Одержимая именно этой идеей китайская молодежь яростно протестовала в мае 1999-го против НАТО после ракетных ударов по Посольству КНР в Югославии. Ущемленное национальное достоинство, равно как и действия стран «подлинной демократии», затмили «демократические амбиции» китайской молодежи. А десятилетняя годовщина событий на площади Тяньаньмэнь была отмечена на удивление спокойно.

Подводя итог вышеизложенному, необходимо отметить, что политическая реформа в КНР началась значительно позднее социально-экономических преобразований. Важным направлением реформы явилась перестройка правительственных органов, упрощение аппарата управления, разделение функций партийных и государственных органов, кадровая политика и т. д. Однако трагические события 1989 г., ознаменовавшие кризис политической системы КНР, свидетельствовали как о развитии демократических тенденций в китайском социуме, так и о неудовлетворенности общества процессом политических преобразований.

Подводя итог второй главе, важно отметить и тот факт, что концепцией реформы не предусматривалось создание новой модели политической системы, речь шла именно о «самосовершенствовании и саморазвитии» социализма с сохранением доминирующей роли партии, государства, повышением эффективности их деятельности. Политическая реформа КНР была вызвана объективной необходимостью, связанной с несоответствием требований динамично развивающейся исторической, социально-экономической действительности существующей политической системе.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Успех социально-экономических реформ обеспечил устойчивое развитие Китая по рыночному пути, сбросив с государства и предприятий непосильный груз социальных расходов, увеличив благосостояние народа, уменьшив сферу ценового регулирования. Рост благосостояния народа привел к значительному расширению внутреннего рынка. В 2009 г., в разгар мирового финансово-экономического кризиса, Китай был единственной крупной экономикой мира, в которой наблюдался рост, причем этот рост обеспечивался в основном за счет роста внутреннего рынка, основу которого заложила грамотная социально-экономическая политика Дэн Сяопина.

Политические реформы, несмотря на свою незаконченность, оказали свой положительный эффект на общий ход реформ путем сброса внутренней напряженности. Омоложение руководства позволило Китаю соответствовать веяниям времени, усиление внутрипартийной дисциплины позволило уменьшить уровень коррупции в КНР, внутрипартийная демократизация дала народу механизм контроля над властями, хотя и весьма несовершенный.

В целом, говоря о реформе политической системы КНР, можно сказать, что в Китае сейчас существует система, которая, несмотря на свою авторитарность, поощряет внутрипартийные дебаты, позволяет иметь собственное мнение, формирует демократическое самосознание. Таким образом, можно сделать вывод, что в КНР сейчас проводится эксперимент по построению демократии не по западным образцам, чего в мире еще не было. КНР не пошла по пути разрушительных радикальных политических реформ по образцу перестройки в СССР, но пошла по пути последовательных реформ с сохранением власти КПК. В этом и состоит специфика китайских реформ.

Внешняя политика КНР также достигла значительных успехов. Во-первых, Китай стал самостоятельной политической единицей, отказавшись от блокирования с США. Во-вторых, китайская внешняя политика добилась значительных подвижек в деле объединения китайского народа, присоединив к КНР Гонконг и Макао и наладив отношения с Тайванем. В-третьих, Китай стал уважаемым членом мирового сообщества, а его границы стали зоной мира. В-четвертых, политика Китая обеспечила его предприятиям достаточно свободный выход на внешние рынки.

В целом социальная и политическая реформы в КНР проводились в контексте экономических реформ, обеспечили им успех, способствовали занятию КНР ее нынешнего места в мире. Китай, показавший высокую устойчивость к проявлениям мирового финансового кризиса, прочно занимает место мировой державы.

Дубонос Игорь

Минск

2009-2010

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Бажанов Е. Суть перемен // «Новое время». – 1990. – № 16. – С. 20-22.

2. Бажанов Е. Китай: второе десятилетие реформ // «Коммунист». – 1991. – № 6. – С. 113-123.

3. Бажанов Е. Новое мышление с китайской спецификой // «Новое время». – 1989. – № 23. – С. 1 – 4.

4. Барахта Б. Китайский «рыночный социализм» – что это такое? // «Деловой мир». – 1993. – № 8. – С. 5.

5. Басов Б.Н. Критика «буржуазной либерализации» в газетах КНР // «Проблемы Дальнего Востока». – 1987. – № 3. – С. 151.

6. Белоусов Р., Сенчагов В. Экономика Китая: успехи и трудности // «Экономист». – 1995. – № 3. – С. 85-90.

7. Березный Л.А. К проблеме выбора пути Китая в XX веке // В кн. «История Китая в новое и новейшее время: проблемы историографии и источниковедения». – М., Наука, 1991. – с. 68-75.

8. Боревская Н. Совершенствование образования – ключ к подъему экономики // «Азия и Африка сегодня». – 2002. – № 1. – С. 32-36.

9. Брукан С. Тени прошлого на пути прогресса // «Новое время». – 1990. – № 27. – С. 4.

10. Ван Цзунинь. Год после Тяньаньмэнь // «Новое время». – 1990. – № 27. – С. 28-29.

11. Васильев Л.С. История Востока: В 2-х т. – М., Восточная литература, 1993. – Т. 2. – 467 с.

12. Васильев Л.С. Как Дэн Сяопин победил маоизм // «Новое время». – 1992. – № 34. – С. 22-24.

13. Васильев Л.С. Китайские церемонии // «Новое время». – 1992. – № 47. – С. 25-27.

14. Вильперт Б., Шарпф С. Управление на стыке культур: совместные предприятия в КНР // «Мировая экономика и международные отношения». – 1995. – № 7. – С. 109-116.

15. Гаджиев К.С. Сравнительная политология // «Вестник МГУ». – 1996. – № 2. – С. 20-21.

16. Ганюшкин В. Губер А., Игнатенко В. Раскрепощение сознания // «Новое время». – 1989. – № 23. – С. 18-22.

17. Ганюшкин В. Губер А., Игнатенко В. Рычаги экономической реформы // «Новое время». – 1989. – № 23. – С. 23-26.

18. Ганюшкин В. Губер А., Игнатенко В. Партия в новых условиях // «Новое время». – 1989. – № 23. – С. 27-33.

19. Гарушянц Ю.М. Китайские реформаторы о демократии и правах человека // «Общество и государство в Китае». – 1994. – № 25. – С. 141-148.

20. Гельбрас В. Экономические реформы в России и Китае: попытка сравнения // «Азия и Африка сегодня». – 1997. – № 3. – С. 2-8.

21. Гельбрас В. Экономические реформы в России и Китае: попытка cравнения // «Азия и Африка сегодня». – 1997. – № 5. – С. 22-25; С. 29-30.

22. Гидденс Э. Мировые системы и Европа. Хрестоматия. – Екатеринбург, 1998. – С. 332.

23. Голяков С. От догм – к реализму // «Новое время». – 1989. – № 23. – С. 5-8.

24. Голяков С. Город и деревня // «Новое время». – 1989. – № 23. – С. 9-13.

25. Голяков С. Держать дверь открытой // «Новое время». – 1989. – № 23. – с. 14-17.

26. Делюсин Л. Трудный путь к социализму // «Азия и Африка сегодня». – 1989. – № 10. – С. 8-14.

27. Делюсин Л. Каково место Мао Цзэдуна в истории страны // «Азия и Африка сегодня». – 2001. – № 2. – С. 22-27.

28. Делюсин Л. Реформы идут. Леваки бьют тревогу // «Азия и Африка сегодня». – 1997. – № 9. – С. 22-29.

29. Делюсин Л. Модернизация и демократия // «Азия и Африка сегодня». – 1997. – № 5. – С. 2-6.

30. Делюсин Л. Кто тормозит реформы // «Азия и Африка сегодня». – 1992. – № 9. – С. 19-24.

31. Делюсин Л. «Китайский капитализм» или «социализм с китайской спецификой»? // «Свободная мысль». – 1993. – № 12. – С. 52-66.

32. Делюсин Л. Полвека – две эпохи // «Азия и Африка сегодня». – 1999. – № 10. – с. 4-10.

33. Делюсин Л. Идеалы социализма и «мировая эволюция» общества // «Азия и Африка сегодня». – 1992. – № 2. – С. 52-57.

34. Дэн Сяопин. Строительство социализма с китайской спецификой. – М., Наука, 1997. – 364 с.

35. Дэн Сяопин. Основные вопросы современного Китая. – М., Наука, 1988. – 317 с.

36. Зотов В. Китай: истоки политического кризиса // «Иностранная Литература». – 1989. – № 11. – С. 204-225.

37. Зотов В. От коррумпированной культуры к культурной коррупции // «Иностранная литература». – 1991. – № 10. – С. 236-250.

38. Китайская Народная Республика. Справочник. – М., 1989. – 425 с.

39. КНР: краткий исторический очерк. – М., 1980. – 276 с.

40. Кондрашова Л. Жизнь улучшается, хотя и медленно // «Азия и Африка сегодня». – 1999. – № 10. – С. 15-21.

41. Леганьков В. Реформа в китайской деревне // «Белорусская нива». – 1993. – № 36. – С. 5.

42. Ли Фэнлинь. О специфике реформ в Китайской Народной Республике // «Новая и новейшая история». – 1996. – № 6. – С. 3-8.

43. Макгрегор Р. Главная ставка – стабильность // «За рубежом». – 1997. – №4. – С.6-7.

44. Марцель Б.М. Аграрная рэформа ў Кітайскай вёсцы (1978-1988) // «Веснік БДУ». – 1992. – №1. – С. 11-14.

45. Новейшая история Азии и Африки. XX век: В 2-х ч. – М., Наука, 2004. – Ч. 2. – 481 с.

46. Оникиенко А. Реформа госсектора в КНР: поиск путей повышения эффективности // «Мировая экономика и международные отношения». – 1992. – № 6. – С. 96-107.

47. Платковский А. Дэн указал Китаю путь // «Известия». – 1997. – № 34. – С. 1.

48. Портяков В. В китайской деревне // «Сельская жизнь». – 1991. – № 5. – С. 8.

49. Потапов М. Открытая политика Китая: опыт для нас // «Мировая экономика и международные отношения». – 1993. – № 1. – С. 107-111.

50. Разов С. 40 лет КНР: некоторые итоги, проблемы, перспективы // «Коммунист». – 1989. – № 14. – С. 99-109.

51. Старостенко Ю. Тревожные дни в июне // «Новое время». – 1989. – № 25. – С. 33-35.

52. Старостенко Ю. Ответы на вопросы // «Новое время». – 1989. – № 23. – С. 31.

53. Старостенко Ю. Эхо июньских событий // «Новое время». – 1989. – № 28. – С. 35.

54. Смит Дж. Китай после Дэн Сяопина // «За рубежом». – 1995. – № 7. – С. 1-3.

55. Савенков Ю., Скосырев В. Отставка патриарха // «Известия». – 1997. – № 34. – С. 5-6.

56. Сергеев С. Реформа политической системы в Китае: замыслы и проблемы // «Партийная жизнь». – 1989. – № 19. – С. 73-80.

57. Титаренко М.Л. Западные реформы и исламский мир. «Свободная мысль». 1996. – № 3. – С. 67.

58. Титаренко М.Л. Жизнестойкость и стабильность китайской цивилизации – условие развития Китая. Востоковедение и мировая культура. – М., Наука, 1998. – 364 с.

59. Титаренко М. Модернизация Китая: вызовы времени // «Азия и Африка сегодня». – 2001. – № 11. – С. 2-6.

60. Труш С. Кому достанется скипетр? // «Новое время». – 1992. – № 23. – С. 22-25.

61. Усов В. История КНР в 2 т. – М., АСТ: Восток-Запад, 2006г. – Т. 2 – 718 с.

62. Федотов В. В современном мире // «Азия и Африка сегодня». – 1999. – № 10. – С.22-26.

63. Шаврук И. Одна страна – две социально- экономических модели // «Беларуская думка». – 1996. – № 3. – С. 52-62.

64. Энциклопедия нового Китая. – М., Советская энциклопедия, 1989. – 687 с.

65. Яковлев М. Дэн Сяопин // «Азия и Африка сегодня». – 1989. – № 1. – С. 24-29.

66. Якутин Ю. Китай: уроки реформ // «Экономика и жизнь». – 1994. – № 6. – С. 18-19.

[1] Исключая образование на Тайване и в особых административных районах Гонконга и Макао (т.е. территорий, на которые власть пекинского правительства либо не распространяется, либо распространяется ограничено (принцип «одна страна – две системы»). Все вышеупомянутые регионы изначально развивались по капиталистическому пути развития и достигли значительных успехов, т.н. феномен «азиатских тигров».

Добавить комментарий